July 30th, 2007

(no subject)

Питер удивительный город. Один из любимых городов. В Питере есть мое любимое Одиночество. Прекрасное одиночество. Когда гуляешь по улицам города...
Питер слегка ошарашил - осознала, насколько сильно я привязана в ощущении времени к привычному естественному освещению. Светлое небо в полночь нисколько не удивляет и не беспокоит, когда гуляешь по городу или сидишь в компании. Но когда нужно было в течение нескольких поздних часов собраться и не опоздать на поезд, я поняла, что ориентируюсь по небу и неадекватно ощущаю течение времени.
Еще один подрыв стереотипов подарил дядюшка, рассказав примерно следующее: представь себе обычные армейские казармы. Армейские будни. Сидит вояка и пишет стихи. Представляешь, какие стихи он напишет? А фамилия его - Лермонтов.
Двоюродный братик объяснил почему "работают" шаманские ритуалы. Шаманы, совершая свои ритуалы (бубны, танцы и т.п.), устраивают шоу для богов. И боги приходят посмотреть это шоу. А выполняют просьбы шаманов, потому что за любое шоу надо платить. Ведь если не заплатить, больше не покажут.
Еще двоюродный братик порадовал легендой о происхождении графоманства: "Один, укравший мед поэзии, обернулся орлом и полетел над землей. Тем, на кого капнул мед, достался божественный дар владения словом. Но Один успел проглотить часть меда, и то, что вышло из-под хвоста, также полетело на землю. И отмеченные этим даром тоже пишут, не могут не писать, но выходит, соответственно..."

(no subject)

Московские бульвары и небольшие улочки в центре города прекрасны.
Lleo и Ната, спасибо за прием, за фильмы/мульты/песни, которые сама бы вряд ли посмотрела/послушала, а так - получила море удовольствия.
Alex Young очарователен. Алекс, ты очень хороший.

Поезд Москва-Мелитополь едет долго. Написала пятую былинку о Койотах. Шариковой ручкой в тетрадке в клеточку. Давно забытое чувство. После правок пришлось таки переписывать набело.

В Киеве Койоты, приехавшие на вокзал встречать, получили по дыне.
Точнее по две дыни. Из Мелитополя привезла.

Дома хорошо.
Снова гроза началась. Этим летом в Киеве слишком часто идут грозы.

(no subject)

Былинки о Койотах
Былинка пятая

Койот Бем сидел на завалинке и смотрел вдаль. Он побрился наголо и подставлял солнышку макушку, чтоб загорала.
Койот Ким красил пианино в черный цвет и, широко улыбаясь, сольфеджировал инвенцию Баха.
Койот Верш, как обычно, шумно проснулся и запрыгнул на форточку покататься. Он громко хлопал ставнями, отбивая ритм и штукатурку. Заметив Бема, Верш изумленно завис на раме, так и не достучав две шестнадцатые.
Пролетавшая мимо сова, засмотревшись на Бема, стукнулась лбом о перекладину ворот и рухнула в траву. Ким, услышав неритмичность в ударах, огляделся:
- Ух ты! Сова, ты научилась самостоятельно падать на спину и валяться?!
- Угу. Теперь бы научиться взлетать из положения лежа, - озадачилась неожиданной идеей сова и, повозив крыльями по траве, глупо захихикала.
Ким поставил сову на ноги и, усевшись рядом, тоже уставился на Бема. Тот поднял голову и гордо поправил очки.
- Ну? – невинно поинтересовался Бем.
- Блестец! – безапелляционно заявил Верш и слез с форточки.
- Между прочим, Бем не первый басист, постригшийся наголо, - философски заметил Ким.
- Да? – не поверила необразованная сова, и Ким прочел лекцию по истории музыки о брившихся наголо бас-гитаристах.
- Да, но я впервые вижу лысого койота! – цинично резюмировал Верш и полез на другую форточку.

В вечерних сумерках поляна выглядела очень романтично. Бем сидел на завалинке и играл упражнения на бас-гитаре. Ким и сова валялись в кустах под роялем и рассуждали о явлениях резонанса звука и Христа народу. Верш болтался на форточке, пытаясь вспомнить какие именно две шестнадцатые он не доиграл с утра. И только ночные бабочки, увидев лысину Бема, падали в траву от восторга одна за другой.