February 7th, 2010

(no subject)

Былинки о Койотах.
Былинка двенадцатая. Бетховен.

- У меня такие Юкки, что сбежали даже брюкки! - продекламировал Койот Ким.
Сова бросила удивленный взгляд поверх газеты, которую читала.
- На фабрику джинсов Имени Дзержинского! - закончил Ким, широко улыбнулся, поклонился, спрыгнул с табуретки и убежал.
Койот Верш задумчиво завис на форточке.

На завалинке у избушки грустила Любимая Овечка Бема.
- Вот сидит Койот Бем за Бугром и не знает, что у нас тут с Бетховеном тьма работы, - посетовал Ким.
Овечка вздохнула и принялась расчесывать свою потрясающе красивую гриву.

- Сова, ты где? А где мой ремень? А галстук? - Ким пребывал в приподнятом настроении. - Собирайся, пойдём, послушаешь Бетховена!
- Это того, который композитор? - проявила эрудицию Сова.
- Это лучшая во всей лесной округе кавер-группа! Мы там вообще знаешь кого играем? Всех! Собирайся, пока тучи не набежали!

Козырная поляна сияла множеством нелепых огоньков, столики пестрели табличками "занято", "резерв", "не стой рядом", но публики не было.
Мудрый Носорог Жан восседал за увесистым электрическим клавесином. Он обвел взглядом поляну, обаятельно улыбнулся, и вопросительно вскинул голову, глядя на Элегантную Таню-Фламинго. Элегантная Таня-Фламинго в недоумении развела крылья, и принялась звонить Талантливому Гриффу, который, как обычно, уже летел...
За барабанами сидел ФилФил, и сложив палочку к палочке, иронически поблёскивал глазами. Койот Ким подключил бас-гитару, и как только Талантливый Грифф влетел на сцену, всё зазвучало!
Предавшись сладостным воспоминаниям под хиты своей молодости, Сова даже не заметила, как поляна заполнилась слушателями и кушателями. И только когда после слов Мудрого Носорога Жана: "С вами была группа Бетховен!", поляна залилась оглушительными аплодисментами и криками "Браво!", "Ещё!", "Давай ещё!", Сова поняла, что прошло уже четыре часа.
- Надо же... - смутилась Сова, которая до сего момента полагала, что старыми песнями её не проймёшь.
Почесав крылом макушку, Сова слезла с пенёчка, сгребла оставшиеся на столе орешки, помахала Элегантной Тане-Фламинго и побрела искать Койота Кима.
- У нас избушка не метена, - бурчала Сова по дороге домой, стараясь скрыть пережитое удовольствие.

На поляне койотов было тихо. Любимая Овечка Бема спала. Койот Верш, оставив форточки открытыми, дремал. Сова посапывала, и только Койот Ким тихо насвистывал новое стихотворение: "У ккаждой Юкки есть ногги и рукки".