Tags: былинки

(no subject)

Былинки о Койотах
Былинка третья.

Койот Бем сидел на завалинке и смотрел в небо. В небе нежились облака, напоминая о свежем пиве.
Койот Ким во дворе чистил свое транспортное средство. Средство ржало от удовольствия и отказывалось мыть копыта.
Ким уже чихал от шампуня, а Бем в пятый раз мечтал о пиве, когда избушка койотов вдруг покосилась и заскрипела. Это проснулся Верш.
По утрам Верш был шумным койотом и озорничал. Он катался на форточках, периодически пиная ставни, отчего те скрипели и громко хлопали.
Пролетавшая мимо сова, приземлилась на воротах, и покрутила головой. Оглядев двор, мудрая птица тупо уставилась на Верша.
- Давайте пойдем на шашлыки! – предложила сова.
- На шашлыки лучше всего идет свинина! – окончательно размечтался Бем.
- Ты чё, сова?! – неожиданно трезво возразил Верш и перестал хлопать ставнями. – Денег нет, что жарить будем?
- Сколько ж можно жарить деньги?! Надоели уже! – сплюнула сова. – Вы ж койоты, вот и пойдите на охоту! Там на Кучковатой поляне один огородик есть… Замаринуем огурцы, будем жарить!
Когда солнце перекатилось за полдень, три койота и сова сидели на берегу реки и жарили шашлыки из огурцов.
- Счастливые вы, койоты! – тоскливо ворковала сова после пятой рюмки. – Вы можете стоять, сидеть, лежать, кувыркаться! Птицам этого никогда не испытать. Нам не дано такое счастье – полежать на боку, поваляться!
- Ты что, сова, никогда не валялась? – пожалел её Ким.
- Никогда, - меланхолично произнесла сова, но это было последнее, что она успела сказать. Мощной лапой койот сбил её с ног так быстро, что она даже крылья расправить не успела.
Ким валял сову в траве, перекатывал с боку на бок и щекотал пятки. Бем и Верш пили пиво и обсуждали облака.
- Ниче себе! – ухнула сова, когда Ким снова поставил её на ноги. Пошатываясь и глупо улыбаясь, счастливая птица направилась в сторону леса. В дупле её ждали дети.

Солнце катилось вдоль горизонта, разукрашивая небо всеми оттенками красного. Лисы, обнаружившие пропажу огурцов, лаялись между собой. Поднявшийся ветер скрипел и хлопал ставнями. И только бутылки из-под пива напоминали о том, что утром были нежные облака.

(no subject)

Былинки о Койотах
Былинка вторая.

Койот Бем сидел на завалинке и смотрел в небо. Облака перекатывались пышными формами, создавая густые силуэты то бочек, то кружек, то бутылок с трогательными горлышками – оттого Бему очень хотелось пива.
Койот Ким лежал в траве и, широко улыбаясь, сочинял стихи. Стихи выходили философскими, с глубоким смыслом и двумя серьёзными подтекстами. Обнаруживая следующий подтекст, Ким улыбался еще шире, чем очень расстраивал бежевого мотылька, мечтавшего легкомысленно провести вечер.
Бежевый мотылек знал койотский язык. Приобщаясь к искусству, он кружил над записями поэта и мнил себя орлом. А поскольку орлы уже давно не прилетали на поляну, койоты уважительно относились к мнению мотылька, и старались не чихать в его сторону, чтоб не сбивать с полета такую важную птицу. Иногда они, конечно, забывались и, брызжа слюной, доказывали друг другу необходимость какой-нибудь запятой. Тогда утопающего мотылька приходилось спасать и сушить на листике.
Ким почесал лапой нос, что означало окончание работы над текстом, взял гитару и спел новорожденную песню.
Бем опустил голову, взглянул на Кима и поправил очки. Он вдумчиво просмотрел текст, почесал ухо и переспросил:
- Ты слышал, как ты только что спел? Ты спел так...
Переписывая стихи, Бем дважды чихнул и, спохватившись, покосился на мотылька. Тот, уловив в улыбке Кима пятый подтекст, обреченно махал крыльями в сторону листика. Он знал, что теперь до утра он не услышит ничего, кроме этой мелодии с медленно меняющимся текстом. «Только бы о запятых не спорили!» - с тоской думал мотылек и махал усерднее.

Звезды зажигались одна за другой, и шаловливо подмигивали кому попало. Мотылек в полузабытьи мечтал о бабочке и почесывал брюшко.
И только потемневшие облака помнили о том, что койоту Бему очень хотелось пива.

(no subject)

Былинки о Койотах
Былинка первая.

Койот Бем сидел на завалинке и смотрел в небо. Он почесывал левое ухо задней лапой и ею же периодически поправлял очки. Облака переливались закатными красками, оттого Бему очень хотелось пива.
Койот Ким мчался через поляну, подпрыгивая на кочках и весело матеря Автодор.
- Не, чувак, так не пойдет! – с разбегу заявил Ким и уперся лбом в завалинку. Все его четыре лапы смешно крутились в воздухе, но Ким был упертым койотом, поэтому торможение таки состоялось. – Давай иначе тут сделаем!
Ким поерзал, усаживаясь поудобнее, облизнулся и запел.
Он восторженно сольфеджировал ораторию, исполняя партии то поочередно, то одновременно, то переходя в каноны.
Когда он закончил, в воздухе повисла … звенящая тишина. Это звенела муха над правым, не почесанным, ухом Бема. Хорьки в оранжевых жилетах, полдня ремонтировавшие нечто на поляне, задумчиво курили.
Бем опустил голову, посмотрел на Кима и поправил очки.
- Повтори?
Ким отсольфеджировал очередную версию оратории.
- А здесь я сыграю так: пум-пум! - встрепенулся Бем и заблестел глазами. – Давай еще раз отсюда!

Закатившееся за горизонт солнце давно спало крепким сном. Хорьки, бросившие лопаты прямо на поляне, куда-то исчезли. Муху сменил комар и звенел не в такт.
И только потемневшие облака помнили о том, что койоту Бему очень хотелось пива.